|
15 апреля 2026 года исполнилось 140 лет со дня рождения Николая Степановича Гумилёва – великого русского поэта, путешественника, воина, основателя акмеизма и одного из самых ярких, загадочных, мужественных и трагических голосов русской поэзии Серебряного века.
Столетие с четвертью – достаточный срок, чтобы понять: Гумилёв не принадлежит только своей эпохе. Он – наш современник. Современник своей страстью к открытиям, нетерпимостью к пошлости и верой в то, что поэт должен быть мастером, а не пустым мечтателем.
Поэзия Гумилева – это мужество, боль, страсть, экзотика, жажда подвига и преклонение перед красотой. Он водит читателя по пескам Сахары и джунглям экзотических метафор, славит опасность, учит «в этом мире великом» любить жизнь – дерзко, красиво, не жалея себя, – несмотря на её суровость. Для него поэт – пророк и вождь, способный держать в руках оружие. Николай Степанович доказал это на полях Первой мировой войны, за свои подвиги дважды награжденный Георгиевским крестом.
Его стих – и едва уловимое чувство в глубине души, и чеканный шаг, его строки полны смелых ассоциаций и магического реализма. Переводить Гумилёва на осетинский язык, мягко говоря, очень непросто. Необходимо удержать хрупкий баланс между романтикой, дисциплиной стиха и «музой дальних странствий», пропустить через свое сердце его душевные переживания, его ритм, его рифму, поэтическую дисциплину его строк и наполняющую их романтику.
Предлагаемые переводы – дань уважения мастеру, прошедшему через войны, Африку, славу, непризнание и нашедшему свою гибель в темных водах истории в трагическом 1921 году. Я попытался донести до осетинского читателя голос поэта, который близок ему по духу. Поэта, который родился сто сорок лет назад, но строки которого так же свежи, тревожны и вдохновенны, будто написаны в наши дни.
Настоящая поэзия не стареет и не ведает барьеров – ни языковых, ни дистанционных, ни временных.
Читайте Гумилёва на осетинском. Открывайте его заново.
Инал Плиев,
переводчик.
|
Николай Степанович Гумилёв
Наступление
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.
И залитые кровью недели
Ослепительны и легки.
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.
Я кричу, и мой голос дикий.
Это медь ударяет в медь.
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или волны гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.
Старый конквистадор
Углубясь в неведомые горы,
Заблудился старый конквистáдор,
В дымном небе плавали кондоры,
Нависали снежные громады.
осемь дней скитался он без пищи,
Конь издох, но под большим уступом
Он нашел уютное жилище,
Чтоб не разлучаться с милым трупом.
Там он жил в тени сухих смоковниц
Песни пел о солнечной Кастилье,
Вспоминал сраженья и любовниц,
Видел то пищали, то мантильи.
Как всегда, был дерзок и спокоен
И не знал ни ужаса, ни злости,
Смерть пришла, и предложил ей воин
Поиграть в изломанные кости.
Слово
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это - Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
|
Николай Степаны фырт Гумилёв
Размæбырст
Рухс дзæнæт суын йæ бон кæмæн уыд,
Уыцы бæстыл цъæх арт ыссыд.
Мах бырстам цыппар боны знæгтыл,
Махмæ мур дæр къæбæр нæ уыд.
Ацы ʻвирхъау, рухс бонты ʻфсадæн
Нæу зæххон хæрд хъæугæ бынтон.
Мах Хуыцауы дзырд, уаз, æфсады,
Дзулæй тынгдæр, рæдау, нæртон.
Ацы сау туджы ʻвдылд бонтæ, ʻлгъыстаг,
Цæст куырмгæнæнтæ, рог, мæнгард.
Æхст, шрапнелтæй стыр дымгæ сыстад,
Маргъæй тагъддæр стæхы цыргъ кард.
Хъæр кæнын, у хъæддаг мæ хъæлæс.
Уый æрхуыйыл æмбæлы ʻрхуы.
Æз хæссын бæрзонд хъуыды, стыр хæс,
Нæй мын, нæй мын ныммæлæн, бæгуы!
Карз тæрккъæвдайы арвынæрдау,
Раст, тызмæг, лæбурæг уылæн,
Райгуырæн Уæрæсейы зæрдæ,
Баргæ, хойы мæ риу мæнæн.
У адджын, раст чызгау, Уæлахиз
Урс дзындзытæй рæсугъд кæнын,
Арф æмбæхсгæ уды уæззау рис,
Лидзæг знаджы фæдыл цæуын.
Зæронд конквистадор
Бáмидæг æнæсгæрст хæхты арфы
‘Мæ фæдзæгъæл зǽронд конквистадор,
Зылд кондорты дзуг фæлмæмбæрзт арвы,
Хорбæрзæндтыл мит æрбадти дардыл.
Уый ыстонгæй аст боны фæхæтыд,
Бæх ныммарди, зǽронд лæг æнкъардæй
Скодта уæд цæрæнуат стыр лæгæты, –
Уа йæ цуры уарзон бæхы мардæн.
Хус бæлæсты бын фæцард æнкъардæй,
Уад йæ цæстыл хурæфсæст Кастилья,
Мысыд ирд бонтæ йæ ивгуыд цардæй,
Куы уыдта æхсæнгарз, куы мантилья.
Иууыл уыд ныфсхаст, сабыр æцæгдæр,
Тарст, мæстыйæ йын нæ уыди фенæн,
Мǽлæт æм куы ʻрцыд, уæд æм фæцæрдæг:
Ахъаз, дам, мæ цъæл ыстджытæй мемæ!
Дзырд
Уыцы бон, дзыхъхъынног дун-дунемæ
Стыр Хуыцау лыстæг куы касти, уæд,
Хур урæдтой дзырдæй, стыр ныфсимæ
Кодтой дзырдæй горæттæ дæрæн.
Цæргæс дæр йæ базыртæ нæ уыгъта,
Тарст стъалытæ мæймæ згъордтой цырд,
Дзырд-иу й‘ алварс ирд пилон куы ссыгъта,
Ленкгæнгæйæ, бæрзæндты куы цыд.
Уыд нымæц та равгон царды, – ‘ххуысæн,
Раст дæлбар хæдзарон кусæн фос.
Уымæн æмæ мидисы фæлгъуызтæ
Зондджын нымæц раст равдисы, хорз.
Урссæр патриарх, – хорз, фыд – йæ дæлбар, –
Уыдонæн зыдта сæ аргъ, сæ бæрц.
Зæлтыл не ‘ууæндгæйæ, бар-æнæбар
Уисæй змисыл кодта хахх нымæц.
Ферох махæй, уаз кæй у æрмæстдæр
Дзырд афтид зæххон катайты ‘хсæн,
Иоанны Фарныуацы растдæр
Дзурынц, Дзырд Хуыцау кæй у, хæрзæн.
Хивæндæй йын арæнтæ чындæуы,
Æрдзы каутæ й‘ алыварс лæууынц.
Раст бындзытæ ‘дзард мыды чыргъæды,
Мард ныхæстæ марджы тæф кæнынц.
|
Публикация проиллюстрирована известной фотографией
Н.С.Гумилёва, колоризированной инструментами нейросети.
|